Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака Землетрясения

Спитакское землетрясение, случившееся тридцать лет тому назад, оказалось одним из самых страшных в истории человечества. Тогда на помощь истерзанной армянской земле и ее людям поднялся весь Советский Союз. Беда сплотила державу, и никто не мог подумать, что это последний раз

Страшнее не бывало

Тридцать лет тому назад, 7 декабря 1988 года, в 10:41 по московскому (11:41 по местному) времени под Северной Арменией разверзлась земля. Толчки продолжались всего полминуты, а потом наступила оглушительная тишина. Города и села лежали в руинах. Эпицентр землетрясения пришелся на 19-тысячный Спитак — город был полностью сметен с лица земли. Сила толчков там оценивалась в 10 баллов по 12-балльной шкале. В 250-тысячном Ленинакане (ныне — Гюмри) было зафиксировано 9 баллов. Всего пострадали 21 город и больше 300 сел.

Трагедия охватила территорию, где проживали около миллиона человек. Только по официальным данным, погибли 25 тысяч человек. 40 тысяч извлекли из-под завалов. Больше 100 тысяч были ранены. Больше полумиллиона остались без крова. Разрушено до 40% промышленного потенциала Армянской ССР. Добровольцы, которые возвращались из зоны бедствия, рассказывали, что в Спитаке и Ленинакане остановились все часы. Они так и показывали 11:41.

Это был понедельник

Это был понедельник, первый день рабочей недели. По словам очевидцев, повезло тем, кто оказался на улице. Многоэтажные дома буквально подпрыгнули в воздух, а потом сложились, превратившись в руины. Все, кто был дома, либо погибли, либо оказались погребены под завалами.

Специалисты потом подсчитали, что энергия подземных толчков была равна энергии 10 ядерных бомб того времени. Диаметр общей зоны, которая была поражена, составил около 80 километров. При этом толчки ощущались не только в Тбилиси и Ереване, их «эхо» прошло по всей планете, они были зафиксированы в Европе, в Азии, в Америке, в Африке и даже в Австралии.

Землетрясения:  Механика землетрясения

Ученые до сих пор не могут ответить на вопрос о том, почему оказалось так велико число жертв. На памяти современного человечества случались самые мощные землетрясения в самых разных регионах. Они, может быть, были чуть меньше по силе, но и число погибших и раненых бывало меньше в разы, в десятки раз.

Воровство и кумовство

Масштабы трагедии в Спитаке и Ленинакане обусловило сочетание нескольких, достаточно, в принципе, простых причин. Большинство специалистов сходятся на том, что при строительстве и проектировании зданий сейсмологическая опасность региона была сильно недооценена. Как это могло произойти, до конца непонятно.

Но надо понимать и традиции, и социальный климат в Советском Закавказье. Кумовство и воровство процветали здесь при любых обстоятельствах, и никакая власть ничего не могла с этим поделать. Конечно же, строители экономили на материалах и нарушали все возможные нормативы. 7 декабря 1988 года это сыграло роковую роль.

Кроме того, надо учесть, что к 80-м годам прошлого столетия в Советском Союзе не существовало централизованной системы прогнозирования, предотвращения и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, подобной нынешней МЧС. Государственная комиссия Совета министров СССР по чрезвычайным ситуациям была образована только в 1989 году, МЧС возникло после 1991 года.

Дело усложнялось и тем, что в Спитаке и Ленинакане оказалась разрушена вся инфраструктура: медицинские учреждения, дороги и пр. Железнодорожное сообщение удалось восстановить только через два дня — к 9 декабря. До этого связь района бедствия с внешним миром была сильно ограничена. В Спитаке в первые дни раненых оперировали просто на местном стадионе. Других вариантов не было. Среди населения царила паника. Несчастные жители буквально дрались за подъемные краны, чтобы разгребать завалы на месте их домов.

Солидарность всей страны

С первых дней после землетрясения на помощь пострадавшим поднялась вся страна — казенный язык советских передовиц иногда бывает уместен. На разборе завалов работали около 20 тысяч военнослужащих внутренних войск, около трех тысяч единиц военной техники. В Москве, Петербурге, других крупных городах были организованы специальные донорские пункты. Люди сдавали кровь тысячами. Донорскую кровь тут же на самолетах переправляли в Ленинакан. Здесь ценой невероятных усилий удалось восстановить посадочную полосу, разрушенную землетрясением.

Практически из всех вузов страны в Армению отправлялись добровольцы. Студенты участвовали в разборе завалов, помогали раненым, пытались поддержать и утешить людей, потерявших близких. По всем республикам Советского Союза был организован сбор вещей и продуктов. Несмотря на существовавший в те годы продуктовый и промтоварный дефицит, многие делились последним: несли зимнюю одежду, заготовленные на год вперед банки с консервами, соленьями и вареньем, палатки. У пунктов сбора помощи для Армении в больших городах выстраивались длинные очереди.

По всему Союзу шел сбор средств в пользу пострадавших. На специальные счета поступило больше 30 млн рублей.

Страшнее Чернобыля и Спитака

Генерал-майор в отставке Николай Дмитриевич Тараканов, руководивший спасательными работами в Спитаке, а до этого — удалением высокорадиоактивных элементов из особо опасных зон Чернобыля, вспоминал:

Спитак оказался куда страшнее Чернобыля!

В 1998 году, когда исполнилось десять лет с момента трагедии, мы побывали в Спитаке и посмотрели на нынешнее его убогое состояние. Армяне понимают, что с распадом Союза они потеряли больше, чем кто-либо другой. В одночасье рухнула союзная программа по восстановлению разрушенных стихией Спитака, Ленинакана, Ахурянского района. Сейчас они достраивают то, что строили Россия и иные республики СССР».

Страшнее подземных толчков оказались толчки политические. Азербайджанцы, наравне с другими работавшие в Спитаке, уже через год с оружием в руках воевали против армян на карабахских нагорьях. Интриги республиканских властей оказались страшнее и Чернобыля, и самого Спитака. Они разрушили миллионы жизней, настроили друг против друга людей, поколениями живших в мире и дружбе, породили десятки конфликтов, которые дают о себе знать до сих пор.

В страшные дни мы были вместе, на равнинном течении жизни нас удалось легко разделить.

Спитак явил собой своего рода лебединую песню советского единства, советской солидарности, при всех своих издержках давшей и много хорошего. Тогда, в дни, когда люди всей страны объединились в едином порыве перед лицом беды, постигшей братский народ, невозможно было предположить, чем это все обернется уже в самое ближайшее время. Вряд ли кто-то мог подумать, что меньше чем через три года ничего не останется ни от единства, ни от солидарности, ни от самой державы.

Старые русские летописцы перед самыми трагическими событиями отечественной истории всегда указывали на цепь жутких предзнаменований: землетрясений, затмений, катастроф. Мы из нашего рационального далека порой подсмеивались над ними: бедные книжники темных веков не могли уловить реальную связь причин и следствий.

Но и сегодня, в XXI веке, трудно удержаться от искушения поставить в единый хронологический ряд Чернобыль, Спитак, Карабах, Беловежскую пущу.

Как объяснили Лайфу в Институте космических исследований РАН, ответ на вопрос «Где?» можно найти на глобальной карте сейсмической активности. Вот одна из таких карт, составленная Институтом физики Земли имени О.Ю. Шмидта. Красными оттенками обозначены самые сейсмоопасные места на планете, там наивысший риск землетрясений магнитудой 8 и даже 9.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

В России, как можно видеть, в такой опасной зоне находятся Камчатка, Курильские острова, Сахалин, Бурятия, Тува, Алтай. Если смотреть в целом на Евразию, то в красной зоне в том числе Япония, Иран, половина Пакистана, почти вся территория Турции, Греция, большая часть Италии. А за океаном постоянная опасность землетрясений существует по всему западному побережью обоих американских континентов.

Кстати, после разрушительного бедствия в Турции в США зазвучало беспокойство по поводу тектонического разлома Сан-Андреас, который проходит через всю Калифорнию — простирается почти на 1300 километров. В ХХ столетии движение литосферных плит в этих краях дважды вызывало сокрушительное бедствие. Вот как выглядел Сан-Франциско после землетрясения магнитудой 7,7 в 1906 году.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

По словам сейсмологов, стоит опасаться за Лос-Анджелес: центр города стоит на мягких породах и в случае мощных подземных толчков он может в них увязнуть. Кроме того, в 2008 году американские учёные сделали прогноз возможных последствий мощного землетрясения на разломе Сан-Андреас. Из него следует, что стихия может унести порядка 1800 жизней и около 50 тысяч человек получат различные травмы. При этом учёные полагают, что здания и сооружения в Калифорнии более сейсмоустойчивы, чем в той части Турции, которую постигла беда. Сейсмостойкость зданий и сооружений — один из самых принципиальных вопросов для предотвращения таких разрушений, как в Турции.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Они пренебрегли тем кодексом, в котором прописано, как должны строиться сейсмостойкие здания. Все кричали: «Строительный бум, строительный бум!» в Турции, а сейчас там уже 130 человек арестованы за нарушения

Главный научный сотрудник Института космических исследований РАН, доктор физико-математических наук

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Возникает вопрос, какова ситуация с укреплённостью зданий в сейсмоопасных российских регионах.

— У нас принимаются меры, в Петропавловске-Камчатском провели укрепление зданий, которые построены были довольно давно, там поставили укрепляющие каркасы, которые их держат, и сейчас там строительство ведётся с соблюдением всех этих правил, — заверил главный научный сотрудник ИКИ РАН.

Петропавловск-Камчатский — одно из самых сейсмоопасных мест в России, там возможно землетрясение магнитудой 8, но никто не может предсказать, когда именно оно случится, подчёркивает доктор физико-математических наук. Меж тем хотелось бы составить хотя бы примерное представление о том, когда теперь ждать землетрясения таких же масштабов, как в Турции.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Землетрясения такой силы происходят редко. В год бывает одно-два землетрясения магнитудой 8 и более и от 10 до 14 землетрясений магнитудой больше 7. Но в одном и том же месте сильные землетрясения происходят после значительного перерыва. Если сейчас в Турции всё успокоится, то следующее такое событие будет как минимум лет через 20

Сейчас по всем признакам сейсмическая ситуация в Турции затухает, говорит учёный. Но по его оценкам, подземные толчки снимают в лучшем случае десятую часть того накопившегося напряжения в недрах Земли, которое их вызвало. А всё остальное сохраняется до следующего раза. Сергей Пулинец также рассказал, что есть способы сделать так, чтобы «следующий раз» не был таким разрушительным, как предыдущий: в СССР научились искусственно вызывать мелкие землетрясения, чтобы таким образом планета понемногу «выпускала пар» и не устраивала катастрофу. В Бишкеке созданная для этого установка работает до сих пор.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Меж тем в Крымской астрофизической обсерватории высказали опасения, что землетрясение в Турции способно повлиять на поведение всей Евразийской литосферной плиты. Отмечается, что она (как и все остальные плиты) постоянно движется и движение идёт к северо-востоку со скоростью около четырёх сантиметров в год. Недавние мощные подземные толчки на границе Турции и Сирии могут изменить и скорость, и даже само направление этого постепенного сдвига, полагает доктор физико-математических наук Александр Вольвач. По его словам, если это произойдёт, то не останется без последствий для Крыма: на полуострове может измениться сейсмологическая ситуация.

Комментариев

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Для комментирования авторизуйтесь!

Катастрофа произошла в не самый простой для страны момент. СССР постепенно разрушался, разгорался конфликт между Арменией и Азербайджаном. Словом, государственные структуры Советского Союза находились не в лучшем состоянии. Однако стихия не выбирает момента, когда люди будут готовы к её выходкам наилучшим образом.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Мощные землетрясения на севере Армении уже происходили несколько раз, и к постоянным небольшим толчкам уже привыкли. 1 декабря 1988 года сейсмические станции зафиксировали слабое потряхивание, которому не придали значения. Однако новые толчки последовали 6 декабря.

Сейсмологическая экспедиция при Академии наук Армянской ССР обеспокоилась и начала готовить выезд для тщательного изучения обстановки. Ещё незадолго до этого учёные-геофизики забили тревогу: высотные здания в Спитаке, Ленинакане, Кировакане построены без учёта особенностей региона и не отвечают требованиям сейсмической безопасности, необходимо принимать меры для исправления ситуации. Однако эти инициативы или запоздали, или просто не были услышаны местными властями. Благодушие и расхлябанность часто оказываются опаснее прямого злого умысла.

7 декабря в 11:41 по местному времени северо-запад Армении содрогнулся. Серия подземных толчков продолжалась всего полминуты, но за это время республике был нанесён удар чудовищной силы. В Спитаке, тихом захолустном городке, сила толчков составила 7,2 балла по шкале Рихтера. Это очень мощные толчки, примерно того же уровня, что и, например, знаменитое Мессинское землетрясение. Спитак оказался у самого эпицентра.

Марк Григорян, работавший тогда школьным учителем в Ереване, рассказывал:

— Я вёл урок в одном из восьмых классов. Вдруг послышался низкий и пугающий гул, завизжали девочки, а парты как-то странно задвигались. Я посмотрел в окно и увидел, как два десятиэтажных жилых здания качнулись по направлению друг к другу. Показалось, что они упадут, как костяшки домино. Но они выпрямились.

Если в Ереване просто почувствовали толчки, то на севере республики земля пошла ходуном. Дома складывались внутрь, те, кто находился на улице, не могли удержаться на ногах, люди сбегались на открытые места. Землетрясение идёт волнами, и позже один из переживших его рассказывал, что его попытки устоять напоминали прыжки со скакалкой.

Офицер из военного гарнизона, расположенного в Ленинаканской крепости, писал, как он пытался удержаться хотя бы на четвереньках, а рядом с ним, как лошадь, скакал «Урал». Один мужчина уцелел своеобразным образом: он спал, и его выбросило в окно прямо на кровати, смягчившей удар. Ещё одной жительнице повезло несколько иначе: она выходила сушить бельё и, вместо того чтобы провалиться под завалы, вылетела с пятого этажа вместе с балконом. Она изувечила ногу, зато осталась жива.

Через полминуты толчки прекратились. К этому моменту города Спитак не существовало, а ещё три города и бесчисленное множество деревень оказались сильно разрушены.

В зоне бедствия оказался почти миллион человек.

Под завалами оказались не только простые жители, но и врачи и пожарные, которые могли бы их спасать. Медицинское оборудование было уничтожено в рухнувших больницах.

Официально о трагедии сообщили почти сразу. 7 декабря программа «Время» посвятила катастрофе вечерний выпуск, а Михаил Горбачёв сразу прервал визит в США.

Тут же началась лихорадочная работа по ликвидации последствий катастрофы. Огромная проблема состояла в том, что из строя вышли десятки километров железнодорожного полотна, три станции были серьёзно разрушены, выбиты оказались несколько тяговых электрических подстанций. Так что железнодорожная сеть в зоне бедствия была парализована. Поэтому ключевым для спасения людей способом связи должен был оказаться автотранспорт. Однако в течение нескольких дней на автодорогах тоже имелись тяжёлые проблемы: личные машины беженцев создали огромные пробки, к тому же автотрассы тоже оказались повреждены.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Зато вовсю работал «воздушный мост». Близлежащие аэропорты работали, не останавливаясь, на вторые сутки удалось диким напряжением сил восстановить аэропорт Ленинакана. Все рейсы, не связанные со спасательной операцией, отменялись, на ВПП один за другим садились спасательные Илы.

Отдельной бедой стали пожары. Особенно опасной точкой стал Кировакан — там пожар начался на химическом заводе. При этом в Ленинакане и Спитаке местные пожарные службы серьёзно пострадали от землетрясения: многие огнеборцы были убиты или ранены, техника осталась под завалами. Из других городов — и даже из соседней Грузии — пожарные доставлялись в зону бедствия в первую очередь. К счастью, застройка была в основном каменной, так что с огнём удалось справиться быстро : уже к вечеру 7 декабря пожары более-менее одолели.

Кстати, Армянская АЭС не получила жуткой славы Чернобыля в том числе потому, что группу квалифицированных атомщиков для осмотра, остановки станции и ликвидации возможной аварии перебросили в течение буквально нескольких часов аж с Кольской станции, из-под Мурманска. Часть людей с АрмАЭС разбежалась, но тем ценнее дисциплина оставшегося персонала и мурманчан.

Этот эпизод так и остался почти неизвестным широкой публике, а между тем здесь как раз тот случай, когда катастрофу отменили в последний момент: реактор начал перегреваться, и ядерщики восстанавливали подачу воды для охлаждения активной зоны реактора аврально – с помощью оставшихся пожарных машин. Надо отметить и особенности изначального строения АрмАЭС: специальная система гидроамортизаторов и особо прочная постройка всех зданий позволили удержать ситуацию под контролем: оборудование не развалилось и не начало летать по станции. В любом случае, о потенциальной «Фукусиме» никто не узнал, потому что её так и не случилось.

Другая катастрофа, которая могла состояться, но не состоялась, — это эпидемия. В зоне бедствия находятся природные очаги туляремии и чумы, повсюду трупы людей и животных – словом, при отсутствии должного внимания к этому аспекту катастрофы по Армении могла прокатиться волна просто-таки средневековых болезней.

К счастью, эту угрозу отследили вовремя, причём санотряды — и гражданские, и армейские — съехались с самых разных концов страны, включая, например, группу из Саратова. Отлов грызунов, массовые прививки, контроль за водой — за три месяца уровень желудочно-кишечных заболеваний не превышал фонового, что можно смело назвать хорошо организованным чудом. Канализация и водопровод исчезли, и военные решили проблему, протянув полевой трубопровод, по идее, предназначавшийся для бензина.

Однако наиболее сложной и срочной проблемой стал разбор завалов и спасение тех, кто сумел выбраться самостоятельно. Под обломками остались тысячи людей. На площадях толпился народ — опасались новых толчков. Из-под завалов неслись крики, и некоторые спасатели потом вспоминали, что самым страшным впечатлением для них оказывались не разрушения и не изуродованные тела, а прекращение криков и стонов из-под бетонных плит, когда плач раненого сменялся молчанием мертвеца.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Первыми в Спитак начали прибывать отряды Вооружённых сил и пограничники. Почти сразу сформировали штаб по ликвидации последствий землетрясения во главе с председателем Совмина СССР Николаем Рыжковым. По всем отзывам, Николай Иванович работал на износ.

Солдат Александр Каховский писал:

Около 4:00 утра 8 декабря подъехали к Ленинакану. Во мраке ночи просматривались силуэты курганов, оставшихся от домов, я подумал, что это просто такой ландшафт местности.

Правда, огромная нагрузка на аэропорты всё же сказалась. Ленинаканский аэропорт принимал по 180 рейсов в сутки, что для этой микроскопической воздушной гавани чудовищная нагрузка. Из-за необходимости стремительно принять сотни бортов случилась новая беда — по очереди разбились два самолёта, югославский и советский. По какому-то капризу судьбы в советском лайнере находилась азербайджанская рота гражданской обороны.

Пока одни надрывались на спасательных работах и даже погибали, другие поправляли дела на катастрофе. К сожалению, преступность — неизбежный спутник катастроф. Наиболее наглые бандиты пытались разграбить самолёты с гуманитарной помощью прямо в аэропортах. Военные и гражданские власти непрерывно конфликтовали по вопросу зон ответственности. Судя по всему, у многих чиновников имелся личный интерес в этом грязном бизнесе, поэтому значительная часть гуманитарки растворилась в небытие.

В особенности это касается помощи, присланной западными странами: множество сухпайков, генераторов, предметов одежды просто пропало, не дойдя до нуждающихся. В самих пострадавших городах грабились развалины банков, ювелирные магазины. Постоянно ходили слухи о внесудебных расстрелах мародеров, но точных сведений на эту тему нет.

На месте яростно работали команды по разбору завалов. Пахать им приходилось под мокрым снегом на ветру.

На развалинах непрерывно разыгрывались чудовищные истории. Один из спасателей обнаружил под бетонными плитами женщину, у которой уже начался некроз придавленной руки. Поднять плиту означало убить её — трупный яд попал бы в кровь. Вызвать врача, видимо, по каким-то причинам было невозможно. Спасатель — солдат первого года службы — вколол несчастной промедол и ампутировал конечность прямо под завалами ножовкой, использовав спиртное в качестве антисептика. Женщину спасли, а несчастного парня вывернуло наизнанку прямо на месте его подвига.

Кроме армейских частей в Ленинакан и Спитак массой хлынули волонтёры. Особую ценность представляли альпинисты. Опыт скалолазания приобрёл новое значение среди руин: требовалось то залезть на перекрученные развалины, то проникнуть в щель между плитами. По той же причине огромную ценность представляли отряды горноспасателей, в частности, очень многочисленная группа, почти сразу прибывшая из Донбасса.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Николай Вырыпаев из Пензы, участник одной из таких групп, вспоминал об эпизоде в аэропорту: добровольцы решили докупить в местном аптечном киоске лекарств и перевязочного материала — и вынесли все содержимое бесплатно: киоскерша отказалась от денег.

В спасатели записывались стремительно. Геннадий Кириленко, студент из Ростова, рассказывал:

Во второй половине дня, безо всякой команды сверху, студенты и преподаватели выстроились в очередь сдавать кровь. В главный корпус на Большой Садовой люди понесли консервы, банки с донскими разносолами, азовских лещей, макароны и крупу, в общем, всё, что у них было припасено в кладовках ростовских хрущёвок на чёрный день.

Кириленко отправился добровольцем в Армению, причём желающих был такой наплыв, что их отсеивала медкомиссия. «Икарус» с волонтёрами доехал до Спитака с трудом: по пути, в Грузии, кончилась солярка, и топливо достали местные водители.

На всех стенах и окнах клеили объявления:

«Если увидишь эту записку, напиши на ней, где тебя искать.»

Организация процесса не всегда была образцовой. Один из спасателей рассказывал, что у дверей центрального штаба стояли автоматчики в бронежилетах и касках, усиленные наряды милиции.

В штаб врываются люди, просят помощи:

— Краны стоят: нет крановщиков и горючего!

— Нет людей — некому копать!

— Кран нужен, там под развалинами голоса!

— Как же нет? А мы?

Мы битый час пытаемся обратить на себя внимание.

— К черту штаб! Подходим прямо к людям:

— Куда идти?

Один чёрный худой человек трогает меня за рукав:

— Да, мы спасатели.

— Пойдёмте, тут надо помочь.

Подводит нас к другому человеку:

— Вот люди, они могут помочь.

Это директор ленинаканского книготорга. Никто из нас не запомнил, как его зовут, называем единодушно Папа.

— Скорее! Пойдемте!

Ещё один человек оставил жуткую зарисовку:

Люди ищут родных и надеются найти живых. Вертолёты с гуманитаркой садятся на сохранившемся стадионе Спитака. У въезда в город сидит маленький мальчик с большими остановившимися глазами. Он молча протягивает прохожим листок бумаги, на котором написаны имена и фамилия его родителей. Никто не знает, где они. Картины разрушенных городов и сёл ужасны. Удары подземной стихии не поддаются логическому объяснению. Вот несколько одинаковых домов у шоссе. Один разрушен, следующий цел, за ним снова разрушенный, вплотную к нему — целый. Будто чёрт из преисподней беспорядочно тыкал пальцами. В разрушенных домах, покинутых людьми, рыщут мародёры. При мне поймали одного, едва не затоптали насмерть.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

В Ереване появилось много псевдожертв землетрясения, выбивающих деньги во всевозможных инстанциях.

На улицах города прямо на асфальте стоят пустые гробы и фургоны с хлебом. Это главное, что сейчас нужно мёртвым и живым.

В ходе раскопок выявился чудовищный факт: дома строились не просто без учета сейсмической опасности, но с нарушением самых элементарных норм строительства. Часто бетонные плиты крошились, когда их поднимали краном, многие квартиры были перепланированы так небрежно, что это создавало угрозу даже в обычной ситуации.

Наибольшими разрушения оказались в четырёх городах: Ленинакан и Спитак оказались практически уничтожены, Степанаван разрушен на две трети, Кировакан на треть. При этом почти все жертвы оказались чётко локализованы: из 25 тысяч погибших почти по 10 тысяч пришлось на Ленинакан и Спитак.

Пострадало в результате катастрофы более полумиллиона человек. 12 тысяч человек получили такие травмы, что их пришлось госпитализировать. 514 тысяч человек остались без крова. Спасатели извлекли из-под завалов почти 40 тысяч человек. В ликвидации последствий катастрофы участвовали более 72 тысяч солдат, гражданских служащих и волонтёров, без учёта местного населения.

Постепенно спасательные работы сменились восстановительными. Поначалу воссоздание погибших городов шло ударными темпами, но вскоре произошло известное всем событие: рухнул Советский Союз. В результате многие семьи, лишившиеся крова в результате землетрясения, так никогда и не получили нового жилья.

Землетрясение в Армении не только огромных масштабов трагедия. Как часто бывает, острая ситуация выявляет все достоинства и недостатки и государства, и конкретных людей. Все проблемы позднего Советского Союза явились в этой истории: медленная реакция бюрократии на сигналы опасности, изначально негодные для этой местности постройки в зоне бедствия.

Однако операция по ликвидации последствий – одно из последних по-настоящему светлых пятен в истории советского государства и общества. Одни люди проявили себя не с лучшей стороны, другие же показали себя настоящими героями. Ехавшие в Спитак за свой счёт волонтёры из самых далёких краёв, стремительно явившиеся на место трагедии специалисты всех отраслей, включая, например, отряд альпинистов из Львова и незаметных героев-ядерщиков из Мурманска. Не щадивший себя премьер Рыжков, ставший впоследствии национальным героем Армении. Во многих случаях быстрая эффективная работа позволила справиться с угрозами, которые могли многократно увеличить масштабы катастрофы.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

В декабре 1908 года биолог Сергей Чахотин отходил ко сну в итальянской Мессине, где работал директором лаборатории. Внезапно кровать заходила ходуном, стёкла вылетели, а пол начал куда-то проваливаться. Ближайшие полсуток он провёл погребённым под развалинами собственного дома.

Землетрясение 1908 года стало одним из самых разрушительных в европейской истории. По шкале интенсивности Меркалли оно достигло 11 баллов, более разрушительные толчки в природе бывают крайне редко. Его вызвало трение плит земной коры между островом Сицилия и материковой Италией.

Жители городов южной Италии ничего не знали о плитах, зато на себе испытали, что происходит, когда они наползают друг на друга. Ближе всего к эпицентру оказался город Мессина на Сицилии. В течение 37 секунд он испытал три разрушительных толчка. По словам одних выживших, звуки сотрясения напоминали взрыв множества бомб, другие услышали грохот и свист, как от несущегося по туннелю поезда.

В ночное время люди мирно спали в своих домах. Из-за этого эффект землетрясения был особенно страшным. Десятки тысяч людей завалило обломками прямо в собственных кроватях. Минут через десять на Мессину обрушилось вызванное сотрясением цунами — двенадцатиметровая волна пронеслась по берегу, сокрушая редкие уцелевшие здания и затягивая людей, которые спасались на набережной в надежде, что там их не раздавит обломками.

По счастливой случайности неподалеку от Мессины находились на учениях корабли русского флота — броненосцы «Цесаревич» и «Слава» и крейсеры «Богатырь» и «Адмирал Макаров». Адмирал Владимир Литвинов немедленно устремился к Мессине и организовал спасательную операцию.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

90% зданий рухнуло. В гавани плавали обломки кораблей и человеческие тела. Навстречу спасателям выходили обезумевшие, израненные люди. Русские развернули полевой госпиталь и послали в развалины матросские команды, чтобы разбирать завалы. Тем временем к Мессине подходили корабли из Англии, США, Германии, Франции. Международная спасательная операция длилась несколько дней. Моряки вытаскивали людей из-под обломков, иногда, наоборот, снимали с верхотуры — скажем, боцман Игольников снял женщину с ребёнком с третьего этажа, где они прятались в дверном проёме стены, оставшейся стоять в пустоте.

Вся Италия титаническими усилиями старалась облегчить жизнь несчастных. В городе погибли почти все врачи, полицейские и военные, большинство чиновников; были выведены из строя водопровод, телеграф, станция. Всего погибли до 80 тысяч человек.

В течение нескольких лет на руинах построили новый город Мессина. Многие жители к тому моменту разъехались по Сицилии, а значительная часть даже эмигрировала в США. Нет ничего более постоянного, чем временные решения: деревянные бараки, которые построили после землетрясения в качестве временного пристанища для пострадавших, сохранились — и в некоторых из них до сих пор живут люди. А в городе в наши дни стоит памятник русским морякам – «героям милосердия и самопожертвования», как гласит надпись на постаменте.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Шэньси — живописная провинция в центре Китая, в бассейне Хуанхэ. Она относится к числу очень давно и хорошо освоенных областей. Хотя само название области вы могли и не слышать, все слышали о «Терракотовой армии» — гигантском войске статуй воинов и лошадей, охраняющих мавзолей императора Цинь Шихуанди. Мавзолей находится именно в провинции Шэньси.

Но в середине XVI века местным жителям было не до древних захоронений. Судя по записям в хрониках, землетрясение оказалось исключительно мощным. «Горы и реки поменялись местами», ландшафт катастрофически изменился. А главное — погибло колоссальное количество людей.

Массовые жертвы были связаны с одним нетривиальным обстоятельством. Дело в том, что землетрясение ударило по так называемому Лёссовому плато. Лёсс — это илистая порода, она очень хорошо поддаётся земляным работам, а рельеф здесь сложный, со множеством холмов и расселин. В силу всех этих обстоятельств традиционный вид жилья в тех краях — это так называемый яодун, искусственная пещера.

В склонах холмов создаются этакие «хоббичьи норы», а там, где нет склона, в земле просто сооружают квадратную яму, которая становится двором, и сооружают пещеры в лёссе вокруг. Звучит экзотично, но в таких землянках отличная шумо- и теплоизоляция, а учитывая, что крестьянин в те времена (как и всегда) — человек обычно небогатый, они для той местности очень практичны, и довольно много народу живёт в таких домах и в наше время. Сейчас, конечно, туда подведены электричество и коммуникации. Только в конкретных обстоятельствах XVI века эти дома убили своих хозяев.

Дело в том, что землетрясение оказалось очень мощным и вызвало множество оползней в холмах. Поскольку землетрясение, как и в Мессине, случилось ночью, люди в большинстве своём мирно спали. Сотни деревень завалило в полном составе без малейшего шанса выбраться — если из-под обломков обычной хижины ловкий и/или везучий человек может вылезти, то, когда обрушивается яодун, на тех, кто внутри, в буквальном смысле падает гора. Даже здания на поверхности зачастую просто оседали глубоко в почву. А на тех, кого завалило на поверхности, обрушились сели, довершая катастрофу.

Считается, что землетрясение в Шэньси убило более ста тысяч человек. К тому же Китай тех времён уже был очень густонаселённой страной, и, чтобы просто прокормить уезды, требовалась слаженная работа на полях и ирригационных сооружениях. После такой катастрофы государство на время оказалось парализовано, и люди массово разбегались либо умирали от голода и болезней. К тому же выживших ещё не раз настигали новые толчки — не столь мощные, но достаточно сильные, чтобы доломать уже повреждённые здания. Всего, как считается, провинция недосчиталась 800 000 человек, из которых погибли не все (кто-то добрался до иных земель), но очень многие. Землетрясение в Шэньси вышло, без преувеличения, уникальным по размаху и числу жертв. Особенно если вспомнить, что речь идёт о XVI веке.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Крупных природных катастроф много, но не о каждой можно сказать, что она оставила значимый след в культуре и общественной мысли. Великое Лиссабонское землетрясение относится именно к таким. Португалия в середине XVIII века была уже не той могущественной империей, которая парой столетий раньше делила мир. Но Лиссабон всё ещё был славной столицей, мегаполисом, центром грандиозной державы.

Субботним утром 1 ноября в городе был праздник — День всех святых. Утро было тёплым и ясным, богатый и большой город шумел в ожидании торжеств. Никто в толпе, гуляющей по городу, понятия не имел, что в 250 километрах на юго-запад от гавани Лиссабона в Атлантическом океане гигантские массивы земли на дне сталкиваются и наваливаются один на другой. В десятом часу утра разразился ад. Земля заходила, каменные здания раскачивались как деревья под ветром. Толчки беспрерывно продолжались аж семь минут.

Лиссабон был (и остаётся) типичным для Европы городом с очень плотной, по нашим меркам, каменной застройкой. Теперь всё это валилось на людей. Церкви были полны народу по случаю праздника, и выбраться, когда они начинали складываться, удавалось мало кому.

Кто мог, те бросились к набережной. Там по крайней мере не убивало падающими кусками черепицы, обломками балконов и стен. И тогда в гавань пришла волна. Кусок набережной обрушился в океан, а город захлестнуло, швыряя на берег корабли и тех, кто прибежал к воде.

Людей убивала земля, их убивала вода, и оставался ещё огонь. В Лиссабоне из-за массовых разрушений начались пожары. Освещение и отопление в те времена — это огонь, от свечей до очагов. Пожары, разумеется, никто не тушил, и гореть вскоре начало всё, что могло. В Королевской библиотеке сгорело 18 тысяч томов, там же погибла масса шедевров живописи, и, конечно, массово гибли люди.

Лиссабоном катастрофа не исчерпывалась — цунами разорило прибрежные города, толчки ощущали на огромном расстоянии от эпицентра. Погибли десятки тысяч людей. Однако для живых ничего ещё не закончилось. В роли спасителя выступил маркиз де Помбал — ключевой сановник Португалии, человек, в своё время вытащивший себя из бедности и безвестности, решительный и мужественный интеллектуал.

Де Помбал развернул кипучую деятельность по ликвидации последствий катастрофы — хоронили мёртвых, налаживали поставки продовольствия, мародёров без долгих разговоров вешали, улицы расчищались от обломков. Город перестраивали заново. Сам де Помбал обозначил свою программу предельно лаконично: «Похоронить мёртвых, накормить живых». Оба пункта он исполнил неукоснительно.

Пока португальцы мучительно собирали из кусков свою столицу, европейский интеллектуальный мир гудел. Мыслители XVIII века пытались осмыслить чудовищный парадокс — был опустошён образцовый христианский город, который совсем уж не походил на цитадель порока. Размышления о том, как всеблагой Бог допускает такие ужасы, мрачные мысли о будущем, которое может быть разгромлено в один момент, — всё это породило долгую сложную полемику. «Кандид» Вольтера, где высмеивается концепция «Всё к лучшему в лучшем из миров», был написан в огромной степени по следам катастрофы, и впоследствии к теме разрушения Лиссабона обращались и историки, и философы, и писатели.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

К 1988 году Советский Союз уже распадался. Однако на излёте собственного существования разваливающаяся страна успела дать образцы единения в борьбе с общей бедой. 7 декабря армянский городок Спитак был снесён почти до основания мощнейшим полуминутным землетрясением. Землетрясение шло волнами — один из выживших позднее рассказывал, что пытался удержаться на ногах, как будто прыгая со скакалкой. Другой мужчина стоял на четвереньках, а рядом, как конь, прыгал грузовик.

Толчки продолжались недолго. Но к концу их Спитак, Ленинакан, ещё два городка, множество сёл и деревенек лежали в руинах. Под завалами остались больницы и врачи, пожарные части и сами пожарные. Однако на помощь Спитаку пришла, без преувеличения, вся страна.

Колоссальными усилиями удалось восстановить способность аэропорта Ленинакана принимать самолёты. С этого момента ключевым для спасения погибающих стал воздушный мост. Самолётами перебрасывали пожарных отовсюду — из Армении, соседней Грузии, из России. Из-под Мурманска на Армянскую АЭС выехал десант опытных атомщиков для контроля над ситуацией — ядерщики не допустили ухода реактора вразнос и предотвратили возможную аварию. Другая несостоявшаяся беда — это эпидемия: санитарные отряды со всех концов страны наладили контроль за качеством воды, массовые прививки и прочие неотложные мероприятия.

В это время на руинах работали спасатели — и штатные, и волонтёры. Штаб по ликвидации последствий землетрясения во главе с Николаем Рыжковым — председателем Совмина СССР — работал на износ. Точно так же безостановочно пахали рядовые спасатели. Военные давали массу, но среди волонтёров было много людей, которые представляли огромную ценность при работах, так, очень пригодился опыт группы добровольцев-альпинистов, а квалификация отряда горноспасателей из Донбасса вообще оказалась бесценной.

Последствия землетрясения были ужасающими. Погибло около 25 тысяч человек. Однако благодаря колоссальным всеобщим усилиям это число не оказалось ещё больше. Спитак стал настоящим «нацпроектом» позднего СССР — в ликвидации последствий участвовало более 72 тысяч солдат и гражданских, не считая местного населения. И если само землетрясение стало грандиозной трагедией, то операция по ликвидации его последствий — по-настоящему светлое пятно в истории той страны, которой больше нет.

В результате стихийного бедствия погибло более 25 тысяч человек, около 19 тысяч стали инвалидами, лишились крова 530 тысяч армян.

Были полностью разрушены город Спитак и 58 сел. Частично разрушены города Ленинакан, Степанаван, Кировакан и еще более 300 населенных пунктов.

Мы попросили шахтинцев свидетелей этой трагедии рассказать о тех событиях.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Мовсес Киракосян, директор АКПЦ «Андраник» г. Шахты

— Я вырос в Ереване, но родился в Ленинакане и там жила моя бабушка. В момент землетрясения я был в училище, бежал по лестнице и даже не заметил, но как только я попал в класс, мне навстречу уже выбегали взволнованные одногруппники. Меня просто вынесло из помещения встречной волной. Когда мы выбежали на улицу, я заметил, что стекла все еще дрожат.

Город, которого нет

— Тогда еще не было такой связи мобильной как сейчас, поэтому все, что можно было узнать, люди черпали друг у друга. Помню, ехал в автобусе и все говорили, что Спитака нет, Ленинакана – нет. Они ушли под землю. Я не мог в это поверить, подумал, что люди преувеличивают. Мне было пятнадцать и у меня в голове просто не укладывалось, как такое может быть – нет города.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Наутро родители отправились в Ленинакан за бабушкой, а я пошел на занятия. Когда я уже подходил к училищу, встретил на автобусной остановке друга, он ждал меня. Рядом стоял ЕрАЗ, который с добровольцами отправлялся на разбор завалов в Ленинакан. Мы вдвоем спонтанно, никого не предупредив, решили присоединиться. Сейчас, по прошествии времени, я не могу сказать, что нами, совсем еще детьми, двигало. Наверное, ощущение необходимости помочь всем, чем возможно.

В Ленинакан я ездил каждое лето к бабушке, и город знал хорошо. Первое понимание масштаба трагедии пришло, когда я увидел разрушения. Там, где стояли многоэтажные дома, были только груды бетона. Мне стало жутко, по телу пошли мурашки. Больше я этот город не узнавал. В тот момент я по-настоящему начал понимать, что случилось страшное.

Работали как роботы

— Первое, что я увидел, это изломанное тело девушки, свисающее с разрушенного панельного здания, ее длинные черные волосы развевались. Эта картина въелась в память.

Мы подошли к этому зданию и так как все были заняты разбором завалом, мы с другом, не раздумывая, принялись помогать доставать людей. Кто-то оставался живой, некоторые отделались синяками, кто-то переломами, но доставали и мертвых. Работали на автомате, как роботы, стараясь не задумываться. Потом мы ушли к другому зданию.

Следующее, что я отчетливо запомнил, это детские тела. Жуткое зрелище. Мы проходили мимо школы и там лежало очень много детей, прямо друг на друге, накрытые простынями. Откуда-то привезли гробы и их тоже складывали у дороги.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Уже и не помню как, я узнал, что бабушка осталась жива. Дом, в котором она жила, пятиэтажка, треснула, но осталась стоять, а сама бабушка была в момент землетрясения на улице, так и выжила. Родители забрали ее в Ереван.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Мы работали целый день, помогали то тут, то там. Потом подъехала машина с продуктами. Тогда мы в первый раз увидели иностранную помощь. Сыры, колбасы, хлеб, консервы. Их кидали из кузова грузовика людям в толпу, чтобы те, кто работал на завалах и те, кто остался без крова, смогли поесть. На второй день начала приходить помощь из-за границы. Помню краны из Казахстана, очень много со всего Советского Союза людей приезжало, люди со всего мира были там. Ночью мы решили ехать домой. Возвращались на переполненном автобусе ”Икарус”. Сидели прямо на лестницах, потому что весь автобус был забит людьми. И тогда к нам с другом пришло осознание того, что мы делали, что видели. Все ужасы трагедии, что постигла Армению. Стало плохо, нас затошнило. В итоге мы оба заболели Боткина. Я оказался в больнице.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

В ликвидации последствий Спитакского землетрясения я участвовал один день в Ленинакане. Основное, что не забывается, — это жуткие моменты, когда достаешь тело из-под завалов.  В 15 лет я был еще ребенком, нынешние дети в этом возрасте поранятся и уже плачут, а мы делали такое дело. Нам хотелось быть полезными, хотя многим уже было не помочь. Слышать рассказы о тех событиях — одно, совсем другое, когда приезжаешь в город детства и не видишь привычных ориентиров: многоэтажек, что с двух сторон от дороги стояли, просто нет, толпы растерянных людей рыдают, много техники и солдат из соседней военной части. Местные жители, оставшиеся в живых, кто искал ребенка, кто своего отца. Жуткое зрелище, а еще своеобразный запах — это невозможно забыть. До сих пор это зрелище перед глазами.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Современный Гюмри (Бывший Ленинакан). 2021 год. Фото из личного архива М.Ж. Киракосян.

— В Шахтах с 2010 года строится апостольская церковь Сурб-Саркис. Она уникальна тем, что является поистине народной и строится “с миру по нитке” на деньги армян. Как говорится, церковь дорога не стенами, а людьми, которые туда приходят, и свята тем, что каждый свою частичку, свой труд вносит. Сейчас мы уже близки к завершению. Готова внутренняя отделка камнем. В следующем году будем делать внешнюю отделку. Камень привезен из Армении. Хотя алтаря у нас еще нет, мы уже проводим рождественские литургии, у нас было пять венчаний и 15 крестин. 7 декабря мы также собираемся в церкви, зажигаем свечи, вспоминаем всех невинных жертв трагедии.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Апостольская армянская церковь Сурб-Саркис в Шахтах.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Вагинак Героян, первый заместитель руководителя армянской общины

— Я практически всю жизнь, 47 лет, прожил в Шахтах. В 1988 году мы поехали в Армению, чтобы сыграть свадьбу среднего брата. Нас было 15 человек. Жили в селе Азатан, в трех километрах от Ленинакана.

Земля ревела, играл дудук

-7 декабря без двадцати двенадцать началось сильнейшее землетрясение, которого я до этого в жизни не видывал, хотя приходилось видеть землетрясения. Мы автоматически выбежали на улицу. Устоять на ногах было невозможно, так шаталась земля. Мой брат держал на руках моего новорожденного шестимесячного ребенка и когда выбегал, вместе с ним упал. Держаться было не за что и мы взяли за руки друг друга. Так, стоя в кругу, мы и выстояли.  У дороги стояли деревья метров под двадцать высотой и они раскачивались до земли. Рядом заглушенная “Волга” каталась метра три туда-сюда по дороге. За первым толчком через какое-то время начался второй. Он сопровождался ревом земли. Такой был гул, будто земля плакала от боли. Этот рев слышали немногие.

В Ленинакан мы поехали узнать судьбу родственников. Машины в город уже не пускали, поэтому нам пришлось идти пешком. Город был неузнаваем, все было в развалинах, ориентировались более или менее по дороге, потому что зданий, по которым можно было понять местонахождение, просто не было. Моей тете повезло, она успела выбежать из здания. Когда мы добрались до ее дома, она стояла на улице и плакала. Другие мои родственники спаслись благодаря железной двери. Когда началось землетрясение, они ринулись к двери, чтобы выбежать на улицу. Не успели. Но плита сверху упала так, что вместе с железной дверью образовала пирамиду, в которой они падали с пятого этажа до самого низа. Вся семья осталась жива.

Первое впечатление от города — плач, растерянность, боль. Очень много видели крови, со всех сторон слышались плач и крики людей. Очень страшно, когда не узнаешь свой родной город, а я бывал Ленинакане с малых лет.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Что сразу бросалось в глаза — это грузинские машины с хлебом. Тогда в Союзе все хлебные машины были одинаковые, но из-за того что слово “хлеб” было написано по-грузински, было понятно, откуда они. Страшное зрелище составляли выложенные горами вдоль дорог гробы. В большинстве случаев хлеб выкладывали прямо на них, потому что это были единственные чистые места вокруг. Все остальное было засыпано пылью от разрушенных зданий. Уже тогда со всего СССР приехала техника, и начали разбирать здания и спасать людей. Я в ликвидации завалов не участвовал, потому что у меня на руках был ребенок, да и я бы только мешал. К тому моменту, как я попал в город, уже за каждым зданием были закреплены группы спасателей, военных и рабочих. Хотя обычные жители все равно помогали, кто лопатами, кто голыми руками, там, где это было возможно.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Страшнее всего стало, когда наступил вечер. Мы вернулись домой в село, и я вышел на улицу и посмотрел на Ленинакан. Обычно он был живой, светился огнями, но в этот вечер в той стороне все было черным-черно.  И отовсюду в тишине играл дудук.

Землетрясение. Элемент, уничтоживший Спитака

Прошло уже 34 года, а все эти картины до сих пор стоят перед глазами. От воспоминаний глаза наполняются слезами. Те события вызывают боль, как будто все было вчера.

Фотографии с сайта «Российской газеты» и личных архивов героев.

В 2016 году в Шахтах состоялся премьерный показ фильма Сарика Андреасяна «Землетрясение», приуроченный к трагической дате.

Вышел в прокат долгожданный всеми фильм «Землетрясение», который повествует о страшнейшей катастрофе 7 декабря 1988 года в Армении, когда были разрушены города Спитак, Ленинакан, Кировакан, Степанаван и ещё более 300 населённых пунктов. 25 тысяч человек погибли, 19 тысяч стали инвалидами, больше полумиллиона остались без крыши над головой.

Профессиональная работа, возможный оскар, да еще и такая серьезная тема. Мне стало любопытно, почему именно сейчас сняли фильм про это землетрясение. Прошло много лет, однако, в первый раз об этом решили заявить так громко. Возможно ли, что это шаг на опережение, прежде, чем эту тему по своему представят другие? Кстати, шаг был грамотно пресечен правилами премии Оскар и так и не получил всемирную известность.

Так все же почему подняли эту тему сейчас?

В последнее время активно стали эксплуатировать тему Спитакского землетрясения не только в фильмах. В интернете начала активно распространяться теория о том, что землетрясение — резлультат испытаний, которые проводились СССР.

Именно в таком ключе эту трагедию преподносит материал «Как взрывали Спитак в 1988 году, — чудовищное убийство 350 тысяч армянского населения» размещенный на одном из сайтов 31 марта 2016 г. (за два дня начала четырехдневной войны в Карабахе, после которой антироссийские настроении в Армении начали зашкаливать). Совпадение это или один из приемов информационного воздействия судите сами.

В статье приводится детальный разбор тех дней и той ситуации в целом. Говорится о том, как армяне не были рады приветствовать Горбачева, который приехал к ним после трагедии, говорится о каких-то цитатах, якобы наводящих на размышления о намеренном уничтожении армян.

Приводятся аргументы тому, что у СССР было 4 вида оружия, которые мы не поскупились опробовать на этой территории. Что можно сказать по этому поводу, помимо того, что в материалах увеличено количество жертв в 10-ки раз? Начнем с того, что авторы или автор такого материала пытается представить дело так, что якобы советские власти, стараясь устроить «геноцид» армян, и не желая подвергать риску «родственных по духу» азербайджанцев сознательно переселяли их из места этого самого будущего «сейсмического геноцида армян» в более безопасные места.

Но реальность, увы, была совсем иной. Покидали азербайджанцы свои села, где их предки жили веками, не по «коварному замыслу русских и КГБ», а исключительно в рамках конфликта Азербайджана и Армении. 28 ноября 1988 года в Спитакском районе (Хамамлы) были совершены нападения на азербайджанцев. До Спитакского землетрясения 7 декабря 1988 года во всех районах, в которых проживали азербайджанцы на территории Армении было, мягко говоря, не спокойно.

Поэтому говорить о намеренном переселении — глупо.

Что касается самой теории, утверждающей о наличии подобного оружия, то здесь я разделяю две позиции. Во-первых, я не отрицаю тот факт, что подобное оружие существует, и, возможно, используется, но, во-вторых, не считаю, что именно Спитакское землетрясение — результат этого оружия. Безусловно, исследование влияния всевозможных воздействий на сейсмические процессы изучается во многих странах.

Очаг Спитакского землетрясения находился на глубине 10 км. Провокаторы и творцы мифа о «сейсмическом геноциде армян» пытаются доказать, что советские власти его специально спровоцировали пробурив скважину и организовав подземный взрыв. Однако реальность в том, что район Спитака и без того сейсмически активная зона. Достаточно взять даже советские сейсмические карты, изданные задолго до 1988 г., как видно, что исторически многочисленные землетрясения были именно с эпицентрами именно в районе находящегося возле Спитака Памбакского хребта или севернее него, в районе Джавахетского хребта который пересекает нынешнюю армяно-грузинскую границу.

Есть еще одно здравое замечание. Даже, если предположить, что Горбачев знал об этом землетрясении и трагедия, на самом деле, была спровоцирована искусственно, будет большой ошибкой не вспомнить о том, кем на самом деле был Горбачев и на кого он работал. Эта информация во всяком случае проверена, всеми нами изучена и подтверждена самим Горбачевым.

Так вот, выдвигая обвинения против СССР, стоит напомнить сторонникам данной теории о том, кто был инициатором развала СССР.

Кто больше всего вложил средств в восстановление Армении, тем самым расположив страну к себе? Особенно эффектно это смотрелось на фоне ужасного СССР, который пытался уничтожить людей таким зверским способом,как геофизическое оружие.

Для чего нужно было поднимать эту трагедию режиссеру фильма? Для того, чтобы показать, как люди со всего мира помогали тем, кто пострадал в тот момент. И советские люди, и западные. Этот фильм нужно посмотреть, чтобы в момент, когда вы наткнетесь на статьи о коварных планах СССР, вы вспомнили, что ни один уважающий себя армянин не снял бы фильм про трагедию своего народа на пару с русскими, если бы считал нашу страну виновницей событий тех лет.

Оцените статью
Землетрясения