Для населенных пунктов Дагестана установлена расчетная сейсмическая интенсивность от 7 баллов на севере республики до 10 баллов в южной прибрежной, предгорной и горной частях, сообщили в Минстрое РД.
«Об этом говорится в приложение «А» к своду правил «Строительство в сейсмических районах». Эти данные были установлены согласно картам общего сейсмического районирования всей территории России. Исходя из геологической ситуации, вышеупомянутным положением установлено, что жилые и общественные здания практически по всей территории республики должны быть запроектированы исходя из минимальной расчетной сейсмичности площадки в 8 баллов», – пояснил источник.
В ведомстве подчеркивают, что при разработке проекта проектировщик изначально закладывает такие проектные характеристики, которые соответствуют установленной сейсмической активности для Дагестана.
«Соблюдая требования градостроительного законодательства, каждый проект проходит экспертизу, в ходе которой проверяется наличие сейсмических характеристик. Проведение детального сейсмического районирования лишь подтвердит необходимость расчета сейсмической устойчивости зданий, исходя из минимальной расчетной сейсмичности площадки в 8 баллов», – дополнили в министерстве.
Для чего в Дагестане важно провести сейсмическое районирование, насколько города республики готовы к возможным землетрясениям? Об этом корреспонденту «РГ» рассказал главный научный сотрудник Института геологии Дагестанского федерального исследовательского центра РАН Василий Черкашин.
Василий, Иванович, есть ли точные данные о сейсмически активных зонах внутри Дагестана?
Василий Черкашин: Существует определенный алгоритм работы в этой области. Сначала делается карта общего сейсморайонирования территории страны, далее выполняется детальное сейсморайонирование территорий, например, Дагестана, а затем проводится микрорайнирование городов и крупных населенных пунктов, где предполагается строительство высотных зданий или опасных предприятий. Микрорайонирование — это уточнение сейсмичности территории. В него входит множество исследований, позволяющих определить характеристики грунтов. Эта информация лежит в основе работы проектировщиков.
Продолжение истории после рекламы
Дагестан — одна из трех зон страны, наряду с Камчаткой и Алтаем, где наиболее высока сейсмичность. До определенного времени заинтересованные стороны пользовались картами ОСР-2015. Почему до определенного времени? Дело в том, что в прошлом году были введены карты ОСР-2016. Рассмотрев их, мы были удивлены тем, что сейсмичность Махачкалы понизили на один балл — с девяти до восьми. А в некоторых районах, где исторически не было высокой сейсмичности, ее, наоборот, увеличили на балл.
Двое ученых, имеющих непосредственное отношение к вопросам сейсмики, Герман Шестоперов и Евгений Рогожин, написали письмо президенту России, в котором подняли вопрос о неправомочности изменений в ряде регионов страны. Научное сообщество Дагестана также направило письмо в их поддержку с предложением пересмотреть данные карт ОСР-2016. Уменьшение сейсмической опасности на них по сравнению с ранее действующими картами ОСР-97 и ОСР-2015 создает угрозу для населения и может негативно повлиять на эффективность спасательных работ в районах разрушительных землетрясений.
В 2020 году в Дагестан поступили средства на детальное сейсмическое районирование. Проведя эти работы, можно было бы откорректировать карту ОСР-2016. Однако Комитет по архитектуре и градостроительству РД принял решение отказаться от них, и деньги вернули обратно. Причина непонятна. Однако это выгодно проектировщикам, поскольку заниженная балльность позволяет снижать стоимость как проектных работ, так и самого строения.
Сейсморайонирование в Махачкале крайне необходимо, учитывая массовую и порой бесконтрольную застройку города. Чем грозит затягивание решения этого вопроса?
Василий Черкашин: Сейсмическое микрорайонирование (СМР) Махачкалы не проводилось более 30 лет, хотя на сейсмоопасных территориях его положено делать каждые десять лет. Мы неоднократно поднимали этот вопрос. Но прежде чем осуществлять СМР, необходимо провести детальное сейсморайонирование и по его результатам откорректировать карту ОСР-2016, которую, кстати, министр строительства России Ирек Файзулин своим приказом отменил в январе этого года.
Минстрой Дагестана совместно с нашим институтом подготовил и в марте представил подробный доклад на заседании Совета Федерации. Были высказаны предложения о незамедлительном проведении работ. Через день этот же вопрос рассмотрели в минстрое России, нам сказали, что эта тема очень важна. Учитывая, что работы дорогостоящие и местный бюджет их не потянет, необходимо подготовить в соответствии с требованиями минфина РФ соответствующие документы, позволяющие профинансировать их из федерального бюджета. Этим мы сейчас совместно с минстроем республики и занимаемся.
Но недавно из Москвы мне прислали письмо Комитета по архитектуре и градостроительству РД, адресованное вице-премьеру республики. В нем сказано, что «комитет считает нецелесообразным проводить детальное сейсмическое районирование Дагестана». При этом в ведомстве допускают актуализацию микрорайонирования городов. Финансировать эти работы предлагается из бюджета муниципального образования. Но только на СМР Махачкалы нужно 1,2 миллиарда рублей, где город найдет такие деньги? Столица Дагестана протянулась от побережья до горы Тарки-Тау, здесь 13 вариантов сочетания грунтов. В одном месте может быть шестибалльная зона, а в 50 метрах от него — восьмибалльная. Кроме того, необходимо учитывать постоянно меняющийся уровень Каспия, что также влияет на подземную гидросферу и, как следствие, на свойства грунтов.
В ближайшие годы можно ожидать в Дагестане сильное землетрясение? И, учитывая близость Каспийского моря, существует ли угроза цунами?
Василий Черкашин: Высокая сейсмичность Кавказа обусловлена в основном взаимодействием тектонических плит — Аравийской, Скифской и Анатолийской платформ. Результатом их подвижек стали Кавказские горы. В последнее время землетрясений с большой магнитудой у нас не наблюдается, а вот мелкие происходят. Может, это и неплохо, поскольку нет накопления большого потенциала, мелкие землетрясения сбрасывают напряженность. В то же время анализ наблюдений ученых Института физики Земли РАН и наши исследования показывают, что идет миграция сейсмичности со стороны Анатолийской платформы, что предопределяет ее рост в ближайшие десятилетия. И к этому надо относиться серьезно.
Так как грунты Махачкалы разные, к застройке необходимо подходить с особой ответственностью. При землетрясениях на скальных грунтах балльность уменьшается на один-два пункта, а на рыхлых — на столько же повышается. Есть относительно безопасные участки, например район горы Анжиарка, здесь скальный грунт, проходящий в том числе через центральную площадь города. Наши предки всегда с осторожностью относились к застройке, поэтому собор Александра Невского в 1871 году заложили именно здесь. Место расположения церкви выбрали не случайно — храмы всегда строили на самом безопасном месте.
Что касается цунами, то нам оно не грозит, поскольку Каспий мелководный и появление волны высотой несколько десятков метров невозможно. На океанических же территориях в результате сильного сейсмического события происходит подвижка дна и возникает мощный водяной вал, который сохраняет свою энергию и высоту, поскольку жидкость несжимаема, до побережья.
Большой резонанс вызвала информация о 457 незаконно построенных многоэтажках в Махачкале. Случись землетрясение — и они сложатся как карточный домик?
Василий Черкашин: Я являюсь членом правительственной комиссии, занимающейся проверкой этих домов. Есть три варианта действий в их отношении. Первый — если строение качественное, но незаконное, его можно узаконить, поскольку жители не виноваты в том, что на объект нет необходимых документов. Второй — если здание не полностью отвечает строительным нормам и сейсмичности территории, но есть возможность исправить недочеты, надо это сделать. И третий — если дом не соответствует строительным нормам и сейсмичности территории, он опасен для людей, то его нужно снести и решить, как помочь жителям.
Поэтому и необходимо провести сейсморайонирование города, выявить все нюансы и актуализировать карты. Кроме того, площадь Махачкалы увеличилась почти в два раза и новые микрорайоны вообще не исследовались. К сожалению, на эти работы требуется немало времени, поэтому мы предложили привлечь к ним специалистов из других регионов. Тогда территорию города можно будет разбить на равные части и по одной и той же методике исследовать бригадами одновременно, что сократит сроки выполнения работ в несколько раз. .
Как сообщили «РГ» в минстрое Дагестана, ФАУ «РосКапСтрой» завершило техническое обследование 457 многоквартирных домов, построенных с нарушениями градостроительного законодательства. В 351 здании сейчас жить нельзя, для них следует разработать проекты усиления, чтобы привести в соответствие требованиям, после этого их можно вводить в эксплуатацию. 105 домов признаны условно пригодными для проживания. Но заселить туда людей по закону пока невозможно. Как рассказал начальник управления госстройнадзора минстроя Дагестана Мурад Омаров, администрации муниципалитетов совместно с застройщиками или собственниками должны подать иски в суд для узаконивания самовольных строений и ввода их в эксплуатацию. И только один дом решено снести.
Дагестанские чиновники отказались от сотни миллионов рублей на сейсмическое районирование
снова подняло вопрос о возможном сценарии развития при аналогичном сейсмическом событии на территории Махачкалы и всего Дагестана.
6 февраля в интервью ННТ доктор геолого-минералогических наук Василий Черкашин напомнил о том, что в Дагестане более 30 лет не проводилось сейсмическое микрорайонирование.
Соответственно возникает вопрос, как проводилась проверка надёжности более 400 незаконно возведённых многоэтажных домов?
Напомним, что с 2019 года этим вопросом в республике занималось ФАУ «РосКапСтрой», которое в 2020 году разместило госзаказ на подготовку плана проверки домов. Исполнитель должен был руководствоваться СП 31.114.2004 «Правила проектирования жилых и общественных зданий для строительства в сейсмических районах».
20 марта 2020 года заместитель министра строительства и ЖКХ Дагестана Залкип Залкипов провел совещание по вопросам проведения инженерно-геологических изысканий и сейсмического микрорайонирования Махачкалы. На совещании отмечалось, что по Махачкале стоимость этих работ составляет примерно 1,5 млрд рублей, продолжительность — три года. Учитывая важность проблемы, в правительство Республики Дагестан будет направлено письмо о необходимости выделения финансовых средств на эти цели из бюджетной системы Российской Федерации.
На федеральном уровне в политике сейсмической безопасности прошли некоторые метания. В конце 2019 года Минстрой России утвердил изменения в СНиП «Строительство в сейсмических районах».
В. Черкашин для «РГ»:
Дагестан — одна из трех зон страны, наряду с Камчаткой и Алтаем, где наиболее высока сейсмичность. До определенного времени заинтересованные стороны пользовались картами ОСР-2015. Почему до определенного времени? Дело в том, что в прошлом году были введены карты ОСР-2016. Рассмотрев их, мы были удивлены тем, что сейсмичность Махачкалы понизили на один балл — с девяти до восьми. А в некоторых районах, где исторически не было высокой сейсмичности, ее, наоборот, увеличили на балл.
«Ведомости» также рассказывали, что профессиональное сообщество просило Минстрой приостановить этот документ.
В январе 2021 года Минстрой все-таки отменил изменения 2019 года и ту самую карту , из-за которой пошёл спор. Естественно, снова стал вопрос о проведении сейсмических исследований Дагестана и, в частности, Махачкалы.
Действующие ОСР 2015 (бывшие ОСР 97)
В начале марта 2021 года сообщалось, что республика обратилась с законодательной инициативой о принятии документа, предусматривающего порядок переселения и обустройства граждан, проживающих в оползневых зонах, включающий в себя механизм финансирования, и не только в пределах субъектов СКФО, но и других регионов, которые испытывают такие же проблемы.
3 марта 2021 года врио главы Дагестана Сергей Меликов, выступая в Совете Федерации заявил:
«В республике 33 года не проводилась сейсмическое микрорайонирование».
17 марта 2021 года, Совет Федерации принимает постановление, в котором предложил Правительству России «проведение на территории Республики Дагестан работ по сейсмическому зонированию и картированию (районированию)»;
27 апреля 2021 года в интервью «РГ» Василий Черкашин рассказал, что в 2020 году в Дагестан поступили средства на детальное районирование. Однако Комитет по архитектуре и градостроительству РД принял решение отказаться от них, и деньги вернули обратно. Причина непонятна.
В конце 2021 года было объявлено, что после проверки «РосКапСтрой» вводятся около 90 домов в эксплуатацию. К концу 2022 года нелегальных домов оказалось больше. Министр строительства и жилищно-коммунального хозяйства РД Артур Сулейманов заявил «РГ», что в реестр проблемных вошли в итоге 457 домов, но на самом деле их больше — свыше 600. В отношении каждого принимается отдельное решение о введении в эксплуатацию или сносе.
В Дагестане произошло сильное землетрясение ощутили в Грузии и в Азербайджане
Тема сейсмического районирования Дагестана в последнее время стала одной из самых обсуждаемых в регионе. Ее поднимал в марте нынешнего года врио главы республики Сергей Меликов в Совете Федерации. Он напомнил о разрушительных землетрясениях 1970 и 1975 годов, последствия которых помогала устранять вся страна.
Для чего в Дагестане важно провести сейсмическое районирование, насколько города республики готовы к возможным землетрясениям? Об этом рассказал главный научный сотрудник Института геологии Дагестанского федерального исследовательского центра РАН Василий Черкашин.
Дагестан, как известно, регион сейсмически активный, отнесенный к 9-балльной зоне, и забывать об этом нельзя. О том, насколько актуальна проблема для Дагестана, готовы ли мы к возможным проявлениям стихии, рассказывает генеральный директор саморегулируемой организации «Гильдия строителей СКФО», член Совета НОСТРОЙ Али Шахбанов.
— Территория Дагестана находится в интенсивной сейсмической зоне, — сказал Али Баширович, — с расчетной сейсмической интенсивностью 7-10 баллов по шкале MSK- 64. По частоте землетрясений Дагестан занимает второе место после Камчатки среди 29 сейсмоопасных регионов России. На площадях, сейсмичность которых превышает 9 баллов, возводить здания и сооружения, как правило, не допускается. При необходимости строительство на таких площадках допускается при обязательном научном сопровождении и участии специализированной научно-исследовательской организации.
— Определенно, в Дагестане такой практики нет. Это дорого?
— Строительство, особенно жилищное, в районах с сейсмичностью 8 баллов и выше – неэкономично из-за больших затрат на антисейсмические мероприятия, в т.ч. из-за необходимости усиления основания зданий и сооружений в зависимости от грунтовых условий территорий застройки и показателей сейсмического микрорайонирования. Дагестан характеризуется высокой активностью развития экзогенных процессов, у нас часто случаются оползни, сели, обвалы, провалы грунтов, которые могут быть спровоцированы и не очень сильными землетрясениями. Данным явлениям подвержены территории 4 городов и 28 районов республики. В случае сильных толчков в зоне сейсмической опасности под угрозой окажутся десятки тысяч человек. В зоне риска находится большинство высотных зданий, жилых домов, школы, больницы, малоэтажные застройки.
— Вам как специалисту известно качество возводимых зданий и сооружений в республике. Многое из построенного не отвечает требованиям новых стандартов по строительству в сейсмических районах. Это представляет угрозу жизни и здоровью наших граждан?
— Естественно, жить в подобных домах небезопасно. Особенно это относится к объектам, построенным в 80-е годы, когда по принятой в СССР шкале интенсивность кавказских землетрясений составляла 6-7 баллов, и которые прошли достаточно большой срок эксплуатации. Состояние многих новостроек оставляет желать лучшего. На сейсмоопасных территориях республики проходят многие важные транспортные коммуникации, газовые и нефтяные трубопроводы, находятся гидроэлектростанции и другие объекты, разрушение которых может привести к экологической катастрофе и гибели людей. В нашей республике более 120 крупных оползневых участков, которые находятся как вблизи, так и над населенными пунктами, а районы эти относятся к зонам повышенной сейсмичности.
— Может, стоит жестче пресекать нарушения?
— Ужесточению контроля мешает слабая законодательная база. К примеру, выведены из-под государственного строительного надзора виды работ по подготовке проектной документации, по строительству, реконструкции, капитальному ремонту индивидуального жилищного строительства, жилые дома и объекты с количеством этажей не более трех, объекты площадью не более чем 1500 кв.м и т.д. А таковыми в Дагестане являются более 80% построенных и строящихся объектов.
— Безопасность любого строительного объекта зависит от качества используемых строительных материалов. У нас, похоже, и с этим тоже не все в порядке?
— Увы, но обеспечение качества поставляемых строительных материалов на сегодняшний день законодательно не урегулировано. На рынке республики масса контрафактных строительных материалов. На многих бетонных заводах мы наблюдаем применение непромытого песка с примесями глины и ракушек, с повышенным содержанием солей; цемента низкого качества; применение природной гравийно-песчаной смеси без рассева ее на песок и гравий и, как следствие, выпуск бетонной продукции низкого качества без соответствующего лабораторного контроля.
Обожженный красный кирпич не соответствует стандарту. Не соблюдается технология его укладки, применяется низкий по качеству строительный раствор без специальных добавок.
При возведении стен строители не укладывают арматурные сетки, не заполняют вертикальные швы между кирпичами, остается низким качество применяемой арматуры и сварочных работ, допускаются конструктивные ошибки при возведении лестничных площадок и лифтовых шахт. Наружные стены облицовывают лицевым кирпичом, нарушая все технологические процессы и без применения теплоизоляционных материалов и антисейсмических швов, без соединения с антисейсмическими поясами и т.д. И самое главное, не осуществляется в должной степени строительный контроль.
— Да, впечатляет! Думаю, что при той тесной застройке, что ведется у нас в столице, в случае землетрясения беды, точно, не миновать. Допустима ли вообще такая плотность построек?
— По требованиям СНиП 2.07.01-89 на площадках сейсмичностью 8 баллов и выше, расстояние между жилыми домами должно быть не менее двух высот наиболее высокого здания. Эти требования грубо нарушены при проектировании и строительстве многоэтажных жилых домов в Махачкале. Изыскательные работы на территории строительства, проектирование зданий и сооружений в сейсмически опасных районах должны проводить специальные изыскательские и проектные конторы.
— А что, у нас нет таких контор?
— В Дагестане качество проектной документации очень низкое. Проекты 9-12-этажных домов разрабатываются мелкими проектными организациями, в составе которых в основном низкоквалифицированные специалисты, а здания по этим проектам строятся, в основном применяя дешевую неквалифицированную рабочую силу. Проекты выполняются без изыскательных работ, без учета сейсмичности участков. Не учитываются геология грунтов, наличие грунтовых вод. Во многих случаях проекты разрабатывают «задним числом», и почему-то они проходят экспертизу.
— Сейсмологи России прогнозируют в период 2013-2036 г.г. сильные землетрясения в районе Петропавловска-Камчатского и на территории Чечни и Дагестана. Понятно, это лишь прогноз, но все же страшновато. Что Вы предлагаете?
— Нужны системные мероприятия. Прежде всего необходимо провести сейсмическое районирование территорий республики, организовать комплексные меры по обследованию зданий и сооружений на предмет сейсмостойкости и по их сейсмоусилению. Необходимо безотлагательное участие республики в реализации программы «О сейсмической безопасности регионов России». Создание Координационного совета при Правительстве РД по развитию и межведомственной координации строительного комплекса позволило бы решить многие вопросы по улучшению строительной отрасли и обеспечению безопасности объектов капитального строительства, созданию комфортной среды обитания наших граждан.
О том, что в обозримом будущем в Дагестане может случиться масштабное землетрясение, «НД» писало не раз и не два. При этом ни один руководитель республики на эти публикации адекватно не отреагировал. В принципе, тут все объяснимо — всякий раз срабатывала психология временщика, неспособного работать на перспективу, помноженная на традиционный российский «авось». Авось, пронесет, авось, не при мне, авось, обойдется без серьезных жертв. Между тем часы продолжают отсчитывать оставшееся время, а масштабный сдвиг тектонических плит после землетрясения в Турции однозначно сигнализирует нам, что времени этого осталось у нас совсем мало.
Из архивов «НД»
В марте 2018 года в «НД» вышло интервью Василия Черкашина, доктора геолого-минералогических наук, на тот момент директора Института геологии Дагестанского научного центра РАН. Мы решили, что сегодня стоит напомнить нашим читателям основные положения этого интервью, которое, как показывает практика, с каждым годом становится только актуальнее.
«Статистика показывает, что среднесрочные (до ста лет) прогнозы по землетрясениям подтверждаются в 50% случаев. Это достаточно высокий результат. А они говорят о том, что в обозримом будущем в Дагестане возможно серьезное сейсмическое событие. Связано это с тем, что уже много лет мы наблюдаем серьезные тектонические подвижки, в результате которых Аравийская плита, а также Анатолийская платформа постепенно усиливают давление на Русскую (Скифскую) платформу, создавая на Кавказе зону повышенного сейсмического напряжения. По данным Института физики Земли, в ближайшие 30–40 лет на Кавказе ожидается повышение сейсмичности и вполне может произойти сейсмическое событие с магнитудой 6–7 и более.
Согласно проведенному общему сейсморайонированию России (ОСР-2016) Дагестан отнесен к 9- и более балльной зоне по интенсивности сейсмических сотрясений. Это достаточно серьезные сигналы, позволяющие нам предполагать, что возможность сильного сейсмического события в Дагестане достаточна высока.
По-хорошему, в нашей зоне необходимо проверить все дома без исключения и по каждому принять соответствующее решение. Эти дома нормальные, эти — проблемные. При этом каждый проблемный дом необходимо протестировать с точки зрения безопасности. Если его можно «спасти», соответствующим образом усилив конструкцию, к примеру, установив дополнительные ребра жесткости, это одно дело. Если дом представляет собой готовую братскую могилу, его надо сносить без всякой жалости, чтобы не кусать локти впоследствии». (Редакция «НД» направила официальный запрос руководителю ГАУ РД «Республиканский центр по сейсмической безопасности» Расиму Сулейманову с просьбой предоставить список домов, которые по акту центра были признаны небезопасными. Ответ на этот запрос редакция пока не получила.)
Проблема глазами архитектора
А вот несколько цитат из интервью директора института «Дагагропромпроект» Назима Ханбалаева, опубликованного в «НД» еще семь лет назад.
«Сегодня в Дагестане место архитектора в строительном процессе заняли землеустроители. Для того, чтобы приступить к строительным работам, сегодня достаточно иметь земельный участок. Поэтому в строительную отрасль сегодня пришли непрофессионалы, которые покупают проекты в том же Азербайджане или в других российских регионах, платят деньги за их «экспертизу» и начинают возводить очередной многоэтажный дом. В итоге большинство проектов к нашим условиям повышенной сейсмичности практически не адаптированы.
Заниматься этой работой должна служба авторского архитектурного надзора, то есть каждый архитектор должен от рытья фундамента до сдачи объекта сопровождать каждый свой проект.
Но наши застройщики платить за надзор не хотят. И если, не дай бог, в республике случится масштабное землетрясение, за разрушения и жертвы отвечать не будет никто. Строители будут кивать на архитекторов, архитекторы говорить об отсутствии авторского надзора, и в итоге виновных отыскать не удастся».
С Турцией по жизни
Вскоре после масштабного землетрясения в Турции корреспондент «НД» встретился с заслуженным строителем Дагестана Омаром Омаровым и попросил его прокомментировать случившееся с точки зрения строителя. А заодно оценить уязвимость наших новостроек в случае серьезного сейсмического события.
«У меня много друзей в Турции. В свое время я регулярно привозил в Дагестан первых турецких строителей и, чтобы общаться с ними без переводчика, выучил турецкий язык. Кроме того, начиная с 2000 года, я проводил в Махачкале международные конкурсы лезгинки, на которые в числе прочих гостей приезжали гости из Турции, члены северо-кавказской диаспоры, живущей в этой стране. В очередной свой приезд в Махачкалу они обратились к организаторам конкурса с предложением — перенести его проведение в Турцию, чтобы потомки тех, кто в свое время покинул Россию, Советский Союз, могли приобщиться к культуре предков, восстановить связь с исторической родиной. И начиная с 2004 года фольклорный фестиваль народов Кавказа проходит в Турции. Первоначально я по-прежнему занимался организационной работой, спонсировал поездки нашим ансамблям, но потом постепенно все закрутилось и заработало само. Так что я из организатора превратился в почетного сопредседателя, и это обстоятельство меня очень радует.
Благодаря этим поездкам у меня сложились очень теплые отношения с мэрами некоторых турецких городов, губернаторами. Так что сегодня Турция для меня дагестанца — практически родная страна, в которой я чувствую себя своим. И поэтому случившуюся там трагедию я воспринимаю особенно остро.
Естественно, я, как профессионал-строитель, сразу же задался вопросом: почему случившееся землетрясение, а вернее, череда землетрясений, вызвало такие большие разрушения. Сразу скажу, готовых выводов у меня нет, но некоторыми соображениями я хотел бы поделиться.
Дом начинается с котлована
Во время своих многочисленных поездок в Турцию я предметно интересовался нюансами организации строительного процесса в этой стране. Скажу сразу, в этой отрасли мы от турок отстали не просто очень сильно, мы находимся на разных уровнях. И чем дальше, тем больше этот разрыв.
Приведу буквально пару примеров, которые наглядно демонстрируют абсолютно разные подходы к работе отрасли. У нас человек покупает участок земли, заказывает проект и идет с ним в мэрию, чтобы получить разрешение на строительство. В Турции человек, имеющий земельный участок, не имеет права сделать даже эскизный проект до того, как этот участок обследует лицензированная контора, занимающаяся гидрогеологическими исследованиями. В очереди на эти исследования владельцы участков стоят, как правило, месяц-полтора. Это связано с тем, что к работе этой относятся очень ответственно, и такую лицензию может получить только профессионал высокого класса с большим опытом практической работы. Все организовано на самом высоком уровне, потому что гидрогеологи знают: если они отработают халтурно и со строящимся домом что-то случится, отвечать придется им. Тут без вопросов.
У нас уже давно гидрогеологические исследования превратились в простую формальность. Во многом потому, что никто и никогда не понес ответственности за то, что эта работа была выполнена халтурно и на каком-то этапе из-за просевших грунтов строящийся дом «перекосило».
Идем дальше. После того как турецкий застройщик получил все разрешения и начал работать, его контакты с гидрогеологами не прекращаются. Как только он вырыл котлован, он обязан связаться с ними и пригласить на дополнительные исследования, в ходе которых гидрогеологи должны подтвердить свои первоначальные выводы, сделанные в ходе анализа проб, полученных при бурении. И это не пустая формальность. Если у нас, где прописана такая же процедура, строители зачастую «забывают» пригласить геологов, чтобы составить акт о вскрытии котлована, и это им легко сходит с рук, в Турции это чревато моментальным аннулированием разрешения на строительство.
И такой контроль осуществляется на каждом этапе строительства. Я мог бы рассказывать об этом часами, но из экономии времени и газетной площади ограничусь всего одним примером.
В Махачкале сегодня работает много бетонных заводов, но лишь два-три из них поставляют на стройки продукцию действительно высокого качества. Нет, остальные заводы тоже могут работать на должном уровне, но, во-первых, нет чувства ответственности, а, во-вторых, превалирует желание заработать побольше денег без оглядки на риски.
Это связано с тем, как у нас организован контроль за качеством бетона. Застройщик при укладке бетона должен отлить из него кубик размером 10х10 сантиметров, который он затем направляет в лабораторию на анализ. При этом давно уже сложилась практика, когда нерадивые строители, строящие свои дома из «вроде бы бетона», отправляют на анализ кубики, позаимствованные у ответственных соседей. Проконтролировать этот процесс с учетом наших реалий практически очень трудно.
В Турции при бетонировании отливаются кубики размером 20х20 сантиметров. При этом проверяющие обязательно вставляют в этот кубик электронный чип, на котором записана вся необходимая информация (название объекта, дата и время забора пробы, заявленная поставщиком марка бетона и т.д.). Выдать чужой кубик за свой при этом не получится никак. Если в результате анализа, который проводится после полного затвердения бетона, выяснится, что он не соответствует заявленной марке, объект разрушается за счет поставщика бетона, который, кроме того, обязан будет компенсировать застройщику понесенные им убытки.
Вывод однозначный: в Турции за каждый этап строительства всегда отвечает конкретный человек, конкретная организация, готовая нести ответственность за результаты своей работы. У нас виноватого найти очень трудно, мы сегодня оказались в зоне коллективной безответственности.
Первые кадры масштабных разрушений в Турции меня, признаюсь, удивили. И я, естественно, задался вопросом: как такое могло произойти в стране с таким высоким уровнем строительной отрасли? Но потом побеседовал с турецкими друзьями и выяснил, что еще практически недавно здесь строили совсем не так. Тотальный контроль за работой отрасли ввели лишь пару десятилетий назад, после разрушительного землетрясения в городе Измите, расположенном в 90 километрах к югу от Стамбула. Тогда по официальным данным погибло более 17 тысяч человек, а 600 тысяч остались без крова. Именно после этого землетрясения, случившегося в1999 году, работа строительной отрасли в Турции была серьезно переформатирована.
Сейчас в сети выложено множество видео с кадрами землетрясения в Турции. Обратите внимание на такой факт: складываются и разваливаются трех-, четырехэтажные дома, а рядом остаются невредимыми более высокие здания. В шесть, семь этажей. Можно предположить, что эти здания были построены уже после уроков Измита, а разрушился в основном старый жилой фонд.
Кстати, во время поездок в Турцию я обратил внимание на то, что нередко квартиры в новостройках здесь стоят почти вдвое дороже квартир в старых домах. И чем старше дом, тем дешевле квартиры. Наверняка это связано с тем, что новые дома намного надежнее и крепче. И это напрямую связано с нынешним форматом работы турецкой строительной отрасли.
Кроме того, толчков было несколько. Некоторые дома выстояли при первом и начали разрушаться при последующих. Думаю, вскоре появятся серьезные исследования, которые объяснят, как на масштаб разрушений повлияли импульсы толчков, направление удара стихии, наложение амплитуд колебаний и многие факторы подобного рода. Без этих данных делать какие-то выводы преждевременно. Естественно, кроме самых очевидных. Лежащих на поверхности.
И еще один момент. Я был во многих странах и обратил внимание, что на севере и юге одной и той же страны живут очень разные люди. Северяне более ответственны и законопослушны, тогда как южане, как правило, пофигисты. С точки зрения логики объяснить этот феномен нельзя, поскольку юг одной страны — это одновременно север соседнего государства. Но тем не менее такой факт наблюдается повсеместно, и я давно уже воспринимаю его как данность. Так вот землетрясение произошло на юге Турции, где народ менее законопослушен и больше надеется на авось. И это вполне могло стать дополнительным фактором, объясняющим масштабы нынешних разрушений.
А что у нас?
Естественно, на фоне того, что случилось в Турции, я постоянно думаю о том, что произойдет в той же Махачкале, если, не дай Аллах, нас сильно тряханет. Скажу сразу, масштабы разрушений будут страшными.
Смотрите сами. В Махачкале я знаю всего трех-четырех застройщиков, которые ориентируются на качество, а не на цену. Они заказывают проекты в солидных бюро с безупречной репутацией и заранее готовы к тому, что конструктор не пойдет у них на поводу, поскольку привык ориентироваться на качество и безопасность, а не на «хотелки» клиента.
Основная же масса застройщиков — это мастера экономии. Они находят конструкторов, готовых по желанию клиента уменьшить размеры и количество опорных колонн, диафрагм, сэкономить на фундаменте, дорисовать дополнительные этажи. Естественно, такие застройщики будут экономить на бетоне и арматуре, добиваясь максимальной минимизации своих затрат. Самое смешное, что именно они будут в топе продаж, поскольку наши люди в первую очередь смотрят не на качество, а на цену. В итоге мы имеем то, что имеем.
Самая большая наша беда, на мой взгляд, у людей атрофировалось чувство ответственности. На фоне снижения профессионализма строителей это дорога в никуда. Никто ни за что не отвечает. Система контроля и персональной ответственности, построенная в СССР, полностью разрушена, новой не появилось. Если раньше строительный процесс контролировала целая структура, призванная обеспечить качественный результат (главный инженер, начальник участка, прораб, мастер, бригадир), то теперь все замыкается на одном бригадире, который при этом не отвечает ни за что. Привел свою бригаду на объект, выполнил необходимый объем работ (согласно своим представлениям о том, как это надо делать) и пропал. Люди работают по принципу «и так сойдет», живут только сегодняшним днем.
Вот вы вспомнили интервью Ханбалаева, который сетует на то, что стены не связаны с каркасами арматурными связками. Полностью с ним согласен. Смотрите, горизонтальные сетки при кладке в каркасных домах кладут многие. Но при этом абсолютное большинство застройщиков даже не знают, что эту сетку необходимо анкеровать в опорные колонны, иначе никакой связки с ними не получится. И лишь единицы (все те же три-четыре застройщика), не только анкеруют горизонтальные сетки, но и занимаются вертикальным армированием кладки. Если же этого не делать, при землетрясении стены посыпятся как наружу, так и вовнутрь, что является одной из главных причин гибели людей. У нас, увы, вместе с колоннами, на которых сэкономили и арматуру, и бетон. В итоге сегодняшняя Махачкала — это город сумасшедшего риска, который может спасти только чудо.
К сожалению, тема эта не исчерпана, и мы в ближайших номерах вернемся к ее обсуждению с другими экспертами. Мы ждем ответа от ГАУ РД «Республиканский центр по сейсмической безопасности» и направляем новый запрос в ООО «Транспроект». Насколько нам известно, в СКФО мало подобных лабораторий. Научно-исследовательский центр проводит испытания и проверку физико-механических характеристик строительных материалов и конструкций. Нам интересно, сколько дагестанских строительных организаций и надзорных ведомств обращаются за этими испытаниями, какие экспертизы самые востребованные. И какие, по мнению специалистов института, должны быть проведены экспертизы с учетом сейсмичности и климата нашего региона?
Территория России, по сравнению с другими государствами, расположенными в сейсмоактивных регионах, в целом характеризуется умеренной сейсмичностью. Но и у нас в стране есть места, где сильно «трясет», а потому бывает крайне опасно жить.
Курилы и Сахалин
Курильские острова и Сахалин входят в вулканический Огненный пояс Тихого океана. По сути, Курилы – это верхушки вулканов, поднимающиеся над поверхностью океана, да и в образовании Сахалина вулканы сыграли не последнюю роль. Каждый день сейсмостанции фиксируют в этом районе толчки.
Ночью 28 мая 1995 года на Сахалине произошло самое большое землетрясение в России за последние сто лет. Был полностью разрушен Нефтегорск. Несмотря на то, что интенсивность толчков едва превысила 7 баллов под 12-бальной шкале, рухнули крупноблочные сейсмонеустойчивые дома. Погибли 2040 человек, больше 700 были ранены.
Настоящей трагедией стало то, что в этот день у старшеклассников был выпускной. Здание, где проходил школьный бал, рухнуло, погребя под собой выпускников.
Как всегда при землетрясениях, спасатели фиксировали чудесные случаи спасения. Например, один мужчина провалился в подвал дома, где смог много дней питаться оставшимися соленьями, и выжил.
Камчатка
Полуостров тоже входит в вулканический пояс Тихого океана. На Камчатке 29 действующих вулканов и десятки «уснувших». Небольшие толчки, связанные с тектоническими процессами и с вулканической деятельностью, регистрируются каждый день. К счастью, большинство землетрясений происходит в море и в малонаселенной местности.
Землетрясение силой в 8,5 баллов, произошедшее 4 ноября 1952 года в Авачинском заливе, вошло в 15 самых сильных землетрясений XX века и было названо «Большим Камчатским». Оно вызвало цунами, которое смыло Северо-Курильск и докатилось до Японии, Аляски, Гавайских островов и даже до Чили.После этого на Дальнем Востоке была создана сеть сейсмостанций.
Северный Кавказ и побережье Черного моря
За опасность этого региона жителям надо «благодарить» Аравийскую плиту, которая сталкивается с Евразийской. У сейсмологов район называется сложно: Крым-Кавказ-Копетдагская зона Иран-Кавказ-Анатолийского сейсмоактивного региона. Здесь часто бывают землетрясения в 9 баллов и выше. На российской стороне опасными считаются территории Дагестана, Чечни, Ингушетии и Северной Осетии.
Самыми крупными событиями называют девятибалльное землетрясение в Чечне в 1976 году и Чхалтинское землетрясение 1963 года. Все, кто родился в СССР, помнят армянский Спитак, в котором погибло 25 тысяч человек.
Неспокойно и на Ставрополье. Толчки ощущаются в городах Анапа, Новороссийск и Сочи. Большое крымское землетрясение 1927 года описано в знаменитом романе «Двенадцать стульев».
Байкал
Озеро Байкал находится в середине огромной рифтовой зоны — разлома земной коры. За год здесь регистрируют до 5-6 тысяч толчков. На линии рифта, уходящей в Монголию, есть и своя «долина спящих вулканов» на Окинском плато в Бурятии.
Самое известное землетрясение на Байкале – Цаганское, произошло 12 января 1863 года. Тогда на юго-восточном берегу Байкала под воду ушла целая долина, образовался залив Провал.Последнее сильное землетрясение произошло 27 августа 2008 года. Эпицентр находился в южной акватории Байкала, сила составила 10 баллов. В Иркутске ощущалось 6-7 баллов. Люди паниковали, выбегали на улицу, рухнула сотовая связь. В Байкальске, где ощущалось до 9 баллов, была прервана работа целлюлозно-бумажного комбината.
К счастью, большинство сильных землетрясений в этом регионе не приводит к жертвам, так как местность населена мало, а многоэтажное строительство рассчитано на подземные толчки.
Алтай и Тыва
И на Алтае, и в Туве к землетрясениям приводят сложные процессы. С одной стороны, на регион влияет громадная плита Индостана, из-за движения которой на север и образовались Гималаи, с другой – Байкальский разлом. Сейсмоактивность в регионе нарастает.
На Алтае много шуму наделало 10-балльное землетрясение, случившееся 27 сентября 2003 года. Оно докатилось до Новосибирска, Кузбасса и Красноярска. Пострадали шесть районов республики, был уничтожен поселок Бельтир, 110 семей остались без крова. Получили разрушения здания в поселках Кош-Агач и Акташ.
В Туве местное население напугало землетрясение, произошедшее вечером 27 декабря 2011 года. В поселках республики трещали и рушились дома. Люстры раскачивались в домах жителей Абакана и Новокузнецка. Страха добавляло то, что на улице был лютый мороз. Сейсмоактивность продолжалась почти всю зиму. Так, в феврале 2012 года сейсмологи насчитали больше 700 толчков.
Якутия
В огромной по площади Якутии существует два сейсмоопасных пояса. Северный идет от дельты Лены к Охотскому морю вдоль хребта Черского, южный – Байкало-Становой протянулся от Байкала к Охотскому морю. Каждый день здесь происходит по два-три толчка. Сильнейшим землетрясением называют девятибалльное Оймяконское землетрясение 1971 года.
Подземные толчки ощущались на территории в миллион квадратных километров и докатились до Магадана. А в апреле 1989 года между долинами рек Лена и Амур произошло землетрясение в 8 баллов на площади в полтора миллиона квадратных километров! Сами якуты уверяют, что на долю республики приходится почти треть всей сейсмоактивности России.
Урал
За 300 лет на Урале отмечено 42 землетрясения силой от 3 до 6,5 баллов.
Последние исследования говорят о том, что здесь возможны толчки и до 7 баллов. Правда, такое случается раз в 110-120 лет. Сейчас как раз идет усиление сейсмоактивности.
Последнее сильное землетрясение произошло 30 марта 2010 года недалеко от Качканара. В эпицентре сила толчков составила 5 баллов. В домах дрожали стекла, срабатывали автосигнализации в машинах.
Конечно, тем, кто живет в центральных регионах, происходящее на окраинах России покажется далеким, но, оказывается, существуют события, которые затрагивают всю страну. Так, 24 мая 2013 года на дне Охотского моря, на глубине в 620 километров произошел толчок силой 8 баллов. Землетрясение стало уникальным: оно прокатилось по всей стране и достигло Москвы, став четвертым в Западной России за последние 76 лет.
Это землетрясение доставило немало острых ощущений обитателям столичных небоскребов. Некоторые офисы эвакуировали работников.
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО “МЕМО”, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО “МЕМО”.
Власти Дагестана уделяют мало внимания сейсмоустойчивости домов в республике, это чревато трагедиями в случае сильных землетрясений, указали специалисты после разрушительного землетрясения в Турции. Строительство в регионе ведется с учетом сейсмоопасности, возразили в Минстрое Дагестана.
Как писал «Кавказский узел», в марте 2021 года глава Дагестана Сергей Меликов заявил, что республика находится в сейсмоопасной зоне, но сейсмическое микрорайонирование в регионе не проводилось с 1933 года. По его словам, в опасной зоне находятся более 100 населенных пунктов, в 20 из них требуется «принятие безотлагательных мер по защите населения». Там проживает 12 тысяч человек, отметил Меликов.
6 февраля на юго-востоке Турции произошла серия землетрясений. По данным на 11 февраля, в Турции число погибших достигло 20 213 человек, 80 052 получили ранения. В Сирии насчитывается 3513 погибших и 5245 пострадавших.
В Дагестане более 70% территории занимает зона чрезвычайной сейсмической опасности, в нее входит большинство городов республики, в том числе и Махачкала, сообщил директор дагестанского филиала Единой геофизической службы РАН Хаскил Магомедов. «В Дагестане последние 30 лет ведется бесконтрольная застройка территорий, при этом практически нет никакой работы по их сейсмическому районированию», — сообщил Магомедов.
Сейсмическое районирование в Дагестане не проводилось более 30 лет, подтвердил главный научный сотрудник Института геологии Дагестанского федерального исследовательского центра РАН Василий Черкашин. Сейсморайонирование представляет собой уточнение сейсмичности территории, после которого проводится микрорайонирование городов, где предполагается строительство высотных зданий или опасных предприятий, пояснил ученый. «Микрорайонирование — это уточнение сейсмичности территории. В него входит множество исследований, позволяющих определить характеристики грунтов. Эта информация лежит в основе работы проектировщиков», — сказал он корреспонденту «Кавказского узла».
Дагестан входит в число регионов с наиболее высокой сейсмичностью, а в 2020 году была введена карта сейсморайонирования ОСР-2016, в которой сейсмичность Махачкалы была понижена, отметил он.
«Ученые Института геологии были удивлены, что в данном документе сейсмичность Махачкалы понижена на один балл — с девяти до восьми. В то же время, в некоторых районах, где исторически не было высокой сейсмичности, ее увеличили на балл. В Махачкале 13 сочетаний грунтов. В одном месте располагается шестибалльная зона, а рядом может быть восьмибалльная. Сейсмическое микрорайонирование Махачкалы не проводилось более 30 лет, хотя его положено делать каждые 10 лет. Мы неоднократно призывали откорректировать карту ОСР-2016, в итоге министр строительства и ЖКХ России Ирек Файзулин отменил ее в январе 2021 года», — рассказал Черкашин.
В 2020 году в Дагестан поступили федеральные средства на сейсмическое районирование, но власти республики отказались от них. По словам Черкашина, он ознакомился с письмом Комитета по архитектуре и градостроительству Дагестана, адресованным вице-премьеру республики. В нем говорилось, что «комитет считает нецелесообразным проводить детальное сейсмическое районирование Дагестана».
При этом указывалось, что возможно микрорайонирование городов, но финансировать эти работы предлагалось из бюджета муниципалитетов. По имеющимся расчетам, на сейсморайонирование Махачкалы требуется 1,2 миллиарда рублей, но такие средства город выделить не в состоянии, отметил Василий Черкашин.
По его словам, высокая сейсмичность Кавказских гор обусловлена взаимодействием трех тектонических плит — Аравийской, Скифской и Анатолийской платформ. «В последние годы сильных землетрясений в Дагестане не было, но небольшие происходят. Это хорошо, так как не накапливается крупный потенциал, напряженность земной коры «сбрасывается». Но наблюдения ученых указывают на то, что идет миграция сейсмичности со стороны Анатолийской платформы, что предопределяет ее рост в ближайшие десятилетия. Собранные данные говорят о том, что к 2030-м годам в Дагестане возможно сильное землетрясение», — рассказал Черкашин.
Он считает необходимым срочно провести обследование сейсмоустойчивости многоквартирных домов Махачкалы. «Бывает, что дом можно сохранить, усилив конструкции. В случае если здание не соответствует строительным нормам и сейсмичности, его надо снести и думать, как помочь жителям. Если срочно не предпринять эти меры, последствия могут быть непредсказуемыми», — сказал Василий Черкашин.
При разработке проекта строительства проектировщик закладывает характеристики с учетом максимально установленной для Дагестана сейсмической активности, сообщил корреспонденту «Кавказского узла» сотрудник пресс-службы Минстроя Дагестана.
«В соответствии с требованием градостроительного законодательства каждый проект проходит экспертизу. В свою очередь, управление государственного строительного надзора проводит надзор строящегося объекта, прошедшего экспертизу, на его соответствие требованиям проектной документации», — рассказал представитель министерства.